Каждый управленец сталкивается с вопросом: как выстроить отношения с командой, чтобы получать бизнес-результат и сохранять доверие людей? Пытаясь найти этот баланс, руководители часто подменяют деловое партнерство отношениями «родитель – ребенок». Так возникает корпоративный патернализм.
На практике он может принимать две крайние формы. Один руководитель искренне играет в «спасателя»: чрезмерно опекает коллектив, сам тушит пожары и прощает ошибки, лишь бы уберечь команду от стресса. Другой, прикрываясь интересами «семьи», жестко контролирует сотрудников, требует безоговорочного послушания и работы на износ.
В кризис патернализм помогает команде сплотиться вокруг руководителя: есть за кем идти и у кого искать защиты. Но шторм проходит, а привычка перекладывать ответственность остается. Руководитель недоумевает: почему он столько вкладывает в людей, а они остаются пассивными. Он ждет инициативы, сотрудники – указаний, а наиболее самостоятельные просто ищут другую работу.
Как понять, что поддержка превращается в избыточную опеку, и совместить заботу о команде с требовательностью к результату? Об этом для рассказала эксперт в области организационного развития, преподаватель-практик Школы бизнеса МИРБИС, кандидат экономических наук Марина Корсакова.
Патернализм часто путают с обычным авторитаризмом или жестким микроменеджментом. Однако между ними есть принципиальная разница. Директивный руководитель требует выполнения KPI по инструкции и в рамках трудового договора. Патернализм устроен тоньше.
«Патернализм – это такая модель отношений, когда одна сторона занимает скорее родительскую позицию. Само слово „pater“ нам это подсказывает. А родительская позиция предполагает, что мы, с одной стороны, заботимся и опекаем, а с другой – контролируем и ограничиваем автономию и ответственность», – объясняет Марина Корсакова.
В основе патернализма лежит негласный психологический контракт:
В классических исследованиях менеджмента патернализм делят на два полюса:
Корпоративный патернализм – это не изобретение современных HR-отделов, а управленческая практика с давней историей.
В 1914 году Генри Форд ввел беспрецедентную для рынка ставку в 5 долларов в день, вызвав ажиотаж среди соискателей. Однако повышение не было автоматическим. Значительная часть суммы выплачивалась как «участие в прибыли» и только тем рабочим, которые, по мнению компании, были этого достойны. Для выявления «достойных» был создан Социологический отдел из 50 инспекторов. Они приходили внезапно, оценивая быт и моральный облик рабочих: проверяли чистоту на кухне, наличие сбережений в банке, посещение детьми школы и отсутствие бракоразводных процессов.

Другой пример благосклонного патернализма строился не на строгом контроле, а на создании максимально комфортной среды для сотрудников. В начале XX века шоколадный магнат Милтон Херши создал для своих рабочих в Пенсильвании образцовый город с развитой инфраструктурой: комфортным жильем, школами, трамваями, зоопарком, полем для гольфа. В 1930-е годы более 600 человек работали на строительстве объектов Херши, которые потом стали главными туристическими достопримечательностями. «Рабочий рай» просуществовал более 30 лет на тот момент, когда на фабрике произошла масштабная забастовка. Сотрудники потребовали независимого профсоюза, желая получить реальное право голоса в вопросах, касающихся их труда.
Выходит, даже образцовые условия и щедрые блага не гарантируют преданности сотрудников. Руководителю важно понять, что на самом деле мотивирует людей.
Чтобы проверить, работает ли забота на самом деле, Марина Корсакова предлагает оценивать три базовые потребности человека, опираясь на теорию самодетерминации Эдварда Деси и Ричарда Райана:
«Люди работают с высокой отдачей, если у них на хорошем уровне поддерживаются три параметра: компетентность, автономия и связанность. Патернализм отлично работает на параметр „связанность“, он усиливает ощущение принадлежности к защищенному социальному пространству, где о тебе заботятся и где находиться безопасно. С другой стороны, патернализм абсолютно естественным образом угнетает автономию, и большой вопрос, способствует ли он тому, чтобы человек ощущал себя по-настоящему компетентным».
Если руководитель выстроил сбалансированную систему, сотрудник чувствует защищенность и профессиональный рост, сохраняя понятную долю самостоятельности. Если же подавлены все три параметра – люди не растут в квалификации, боятся сделать шаг в сторону и не чувствуют реального доверия, – система больна.
Худший сценарий для организации наступает тогда, когда забота превращается в пустую риторику.
«Если психологический контракт декларируется, но не соблюдается, мы сразу увидим это по низкому качеству LMX (Leader-Member Exchange – теория обмена между лидером и членами команды Грэна и Уль-Бьен): то есть по тому, как руководитель и сотрудники обмениваются информацией, эмоциями и точками зрения. Формальные роли без реального вклада со стороны того, кто назвался „патером“, приводят к росту цинизма в коллективе. И это самое опасное, что может произойти, потому что цинизм разрушает базовый капитал организации – доверие. А именно доверие служит фундаментом для самостоятельных действий, особенно в нестандартных ситуациях», – подчеркивает Марина Корсакова.
Несмотря на все риски, патернализм полезен, когда организация проходит через масштабные кризисы и рыночный шторм. Марина Корсакова предлагает взглянуть на эту динамику через теорию регуляторного фокуса психолога Тори Хиггинса:
«Организация может существовать либо в promotion focus – фокусе на продвижение, достижение, рост и поиск нового; либо в prevention focus – фокусе на сохранение, защиту и предотвращение потерь. Когда компания находится в режиме сохранения, патернализм объективно полезен: он снижает экзистенциальную тревогу, помогает команде держаться, дает порядок, опору и структуру. Но как только бизнес переходит в фокус на развитие, тот же самый патернализм начинает блокировать рост».
В кризис меняется сама структура человеческих мотивов: когда перспектив для карьерного и профессионального рывка нет, базовые запросы выходят на первый план.
«В сложной экономической ситуации потребности в росте и самореализации оказываются заблокированы, – поясняет Марина Корсакова. – В этот момент базовые запросы на стабильность и защищенность выходят на первый план и буквально раздуваются. В тяжелые времена мы все хотим принадлежать к сильному и справедливому племени, которое нас „не съест“ и не бросит. И инстинктивно сотрудники ищут эту безопасность в лице компании и руководителя».
Но как дать это ощущение защищенности, если у самой компании в кризис исчерпаны материальные ресурсы, бюджеты урезаны, а обещать прежнюю стабильность невозможно? Оказывается, даже без финансовой подушки и карьерных бонусов руководитель способен дать команде опору, которую она ищет. В психологии отношений и концепции лидерства Джорджа Колризера эта роль описывается через понятие «надежного объекта» или «надежной базы».
«Руководитель может выступать для команды как так называемый надежный объект, – рассказывает Марина Корсакова. – Это человек, рядом с которым становится спокойно, потому что он уменьшает энтропию в вашем мире и возвращает предсказуемость. Рядом с ним правила игры прозрачны, и вы ощущаете процедурную справедливость. Поэтому если вы не можете объективно дать людям больше денег, абсолютную защиту или быстрый карьерный рост, дайте им ощущение управляемого, понятного и здорово выстроенного пространства».
Главная скрытая угроза затяжного патернализма – формирование организационной апатии. Подобно феномену выученной беспомощности, открытому Мартином Селигманом, в патерналистском бизнесе кристаллизуется выученная пассивность: сотрудники привыкают, что любое решение «наверху согласуют лучше».
Марина Корсакова уверена: команда не проявляет инициативу не из лени или злого умысла – людям просто не обозначили, где заканчивается территория решений руководителя и начинается их собственная:
«Дизайн рабочей роли в российских компаниях исторически остается слепой зоной. Руководители часто сами не до конца понимают – а значит, и не регламентируют, – чего именно они ждут от человека на конкретной позиции и какие решения он обязан принимать самостоятельно. В патерналистских организациях архитектура ответственности нередко выглядит так, что за все отвечает одно-единственное первое лицо. Если лидер честно вытягивает этот объем и не срывается на упреки в духе „Никто ничего не делает, кроме меня“, такая структура может жить годами. Но развиваться на быстро меняющихся рынках ей крайне тяжело».
Чтобы разомкнуть этот круг, эксперт рекомендует четко калибровать полномочия по уровням управленческой архитектуры:
Многие управленцы боятся проявлять человеческую теплоту и поддержку, опасаясь, что коллектив «сядет на шею», а разговоры о бережной среде превратят компанию в детский сад с разбросанными игрушками, отмечает Марина Корсакова.
Методологическую опору такие руководители могут найти в классической управленческой решетке Роберта Блейка и Джейн Моутон (где максимальный фокус на людей идет рука об руку с фокусом на задачу) и в концепции организационной амбидекстрии профессоров Стэнфорда и Гарварда Чарльза О’Рейли и Майкла Ташмана.
«Лидер-амбидекстр одинаково уверенно работает обеими руками, – объясняет Марина Корсакова. – Одной рукой он твердо держит стандарты, требования, контроль, распределение ресурсов и следит за качеством текущих операций здесь и сейчас. А вторая рука устремлена в будущее: там он исследует новые возможности, поощряет эксперименты и создает психологически безопасное пространство, где сотрудникам не страшно открыто говорить об ошибках, запрашивать помощь и тестировать гипотезы».
Безопасность в компании – это не синоним вседозволенности и не освобождение от спроса за результат. Это культура, в которой специалист несет полную ответственность за итог, но защищен от неконструктивной агрессии в ситуациях обоснованного поиска и сложных задач.
«Настоящая свобода предполагает право не с первого раза находить верное решение», – подчеркивает эксперт.
Если компания годами жила в режиме плотной опеки руководителя, попытка в один день сломать привычные устои («с понедельника все решают сами») лишь парализует процессы. Перестройка культуры в сторону зрелой самостоятельности в больших компаниях занимает от двух до пяти лет, и мягким переходным мостом здесь становится так называемый либертарианский патернализм.
«Либертарианский патернализм не спорит со свободой выбора человека и не блокирует ее, но мягко направляет, – поясняет Марина Корсакова. – Смысл подхода в том, чтобы не спускать людям жесткие приказы, а выстраивать архитектуру их выбора так, чтобы сотрудникам было легко и органично принимать именно те решения, которые устраивают компанию и двигают бизнес вперед».
Быть «отцом» или «матерью» для своей команды – психологически соблазнительная роль для первого лица. Она дает острое ощущение собственной незаменимости и иллюзию быстрой управляемости. Но для самого бизнеса патернализм работает не как витамин на каждый день, а как сильнодействующее лекарство строго по рецепту.
«Полезен или вреден патернализм? А полезен или вреден парацетамол? – резюмирует Марина Корсакова. – Когда организм болен, парацетамол сбивает температуру и спасает. Так и патернализм в ситуациях острого кризиса снимает организационное воспаление и дает структуру. Но когда кризис миновал, здоровая система должна дышать сама. А еще к патернализму формируется сильнейшее привыкание, поэтому для бизнеса всегда безопаснее чуть-чуть не докрутить эту ручку, чем перекрутить».
Выйти из «родительской» позиции непросто: придется принять, что сотрудники будут решать задачи по-своему, спорить и ошибаться. Но пока все решения замыкаются на одном человеке, его возможности становятся пределом роста бизнеса. Компания взрослеет, когда руководитель готов перестать быть незаменимым.
Это модель отношений, в которой руководитель занимает «родительскую» позицию: обеспечивает поддержку и защиту, а взамен ожидает лояльности и послушания, ограничивая самостоятельность сотрудников.
Забота сама по себе не требует отказа от самостоятельности. При патернализме поддержка сопровождается усиленной опекой и переносом ответственности за решения на руководителя.
В период острого кризиса, когда команде особенно нужны защищенность, порядок и предсказуемость. При переходе к развитию важно пересмотреть степень опеки и дать сотрудникам больше самостоятельности.
Сотрудники ждут указаний, избегают самостоятельных решений и передают руководителю вопросы, которые могли бы решить в рамках своей роли. Все больше процессов зависит от личного участия первого лица.
Установить понятные требования к результату и границы ответственности, сохраняя возможность открыто обсуждать трудности, запрашивать помощь и говорить об ошибках без неконструктивной агрессии.
Определить, какие решения человек принимает сам, за какой результат отвечает и когда должен обращаться к руководителю. Если команда привыкла к плотной опеке, передавать полномочия следует постепенно.
Чтобы поддержка сотрудников помогала бизнесу развиваться, руководителю важно связывать работу с людьми с целями компании, управлением эффективностью и корпоративной культурой.
Эти направления входят в программу MBA «Управление персоналом» в МИРБИС. В содержании программы – HR-стратегия, оценка и развитие персонала, управление результативностью сотрудников и корпоративная культура как фактор трансформации компании.
Посмотрите содержание программы и оставьте заявку на консультацию.
Почему одни B2B-компании системно растут двузначными темпами, а другие – при сопоставимых рынках, продуктах и ценах – годами топчутся на месте? Исследование 350+ производственных компаний показало: дело не в «звездных» продавцах и не в удаче, а в зрелости управляемых процессов. На основе эмпирических данных Алексей Юсов выделил факторы, статистически связанные с ростом выручки, и превратил их в диагностическую модель, а затем – в специализированного ИИ-ассистента, который помогает находить ограничители роста и переводить разговор о продажах в плоскость измеряемых параметров.
Со 2 марта Школу бизнеса МИРБИС возглавила Анна Бурлакова, к.п.н., до этого момента занимавшая должность Заместителя исполнительного директора Школы.
МИРБИС открывает набор специалистов на обучение по Президентской программе подготовки управленческих кадров в 2026–2027 учебном году. Прием заявок продлится до 20 марта. Программа реализуется в рамках Государственного плана подготовки управленческих кадров для организаций народного хозяйства Российской Федерации и направлена на формирование нового поколения эффективных руководителей.
Исследовательская команда Школы бизнеса МИРБИС проанализировала этические установки российских предпринимателей и руководителей. В опросе приняли участие более 2700 человек, из которых 56% составили мужчины и 44% – женщины.
Несколько месяцев напряженной работы, почти бессонные ночи, финальные правки презентаций накануне выступления – и вот этот день настал. 27 февраля слушатели группы EMBA-52 Школы бизнеса МИРБИС вышли на защиту своих итоговых проектов перед экспертной комиссией. Итогом стали только высокие оценки – в этот день комиссия поставила исключительно «4» и «5».