Страховка от вымирания. Эксперты МИРБИС назвали главные факторы выживания для бизнеса

Период ожидания «пока все устаканится» завершен. Текущий год станет очередной проверкой на прочность для компаний и их руководителей. На фоне перманентного макроэкономического давления, планомерного вытеснения из мировой финансовой системы и растущего государственного контроля бизнес столкнется с одновременным наступлением нескольких мощных трендов. Олигополия технологических экосистем будет закрепляться, а тотальная цифровизация окажет решающее влияние на структуру рынков и потребительского поведения. Одновременно с этим усилится острый дефицит квалифицированных кадров, усугубляющийся высокой текучестью и выгоранием сотрудников.

По данным Федеральной налоговой службы, в прошлом году было зарегистрировано минимальное количество новых юридических лиц за последние 14 лет – всего 173 тысячи, что на 20% меньше, чем в 2024 году. Аналитики прогнозируют, что в 2026 году не менее трети компаний из сектора малого и среднего предпринимательства прекратят свое существование.

Именно в таком сложном переплетении вызовов бизнесу предстоит найти возможности для сохранения позиций. Эта статья, основанная на анализе прогнозов семи ведущих преподавателей-практиков Школы бизнеса МИРБИС, призвана помочь руководителям и специалистам всех уровней понять ключевые изменения и сформулировать стратегию на ближайшие несколько лет. Мы рассмотрим, как финансовые ограничения влияют на инвестиции в технологии, как цифровая трансформация меняет маркетинговые стратегии и управление командой, и какие конкретные действия необходимо предпринять сегодня, чтобы спасти компанию.

Финансы: год жесткой дисциплины и усиления государственного контроля

Финансовый ландшафт 2026 года характеризуется переходом к модели жесткой дисциплины, где компании будут вынуждены развиваться в условиях постоянного внешнего давления. Это состояние определяется совокупностью факторов, которые формируют неблагоприятный фон для бизнеса и требуют от финансовых служб и руководства нового уровня стратегического видения и ответственности. Центральной идеей этого периода становится необходимость управления ограниченными ресурсами с максимальной эффективностью, что напрямую связано с макроэкономическими условиями, фискальной политикой государства и внедрением новых технологий контроля.

Одним из главных компонентов этого давления является жесткая денежно-кредитная политика Центрального банка, – отмечает Владимир Григорьев, к.э.н., финансист, преподаватель программ МВА МИРБИС.

«Ключевая ставка останется на высоких уровнях, что делает кредитные ресурсы дорогими и превращает их в серьезное бремя для операционных затрат. Такое положение дел вынуждает бизнес с осторожностью подходить к любым крупным капиталовложениям. Возможное смягчение может произойти лишь во второй половине года, что создает дополнительную неопределенность и заставляет компании сокращать инвестиции в развитие основных фондов».

Эта ситуация имеет прямые последствия для многих областей бизнеса, в частности, для внедрения искусственного интеллекта. Проекты в этой сфере часто требуют значительных первоначальных вложений в оборудование и программное обеспечение, что становится невозможным в условиях дорогих денег. Таким образом, финансовая политика напрямую ограничивает скорость и масштаб цифровой трансформации, создавая технологическое отставание для тех компаний, которые не могут позволить себе такие инвестиции.

Второй мощный источник финансового давления – новая фискальная реформа. Государство ищет дополнительные источники наполнения бюджета: повышение ставок НДС, введение налогов для малого бизнеса, возможный рост НДФЛ и новые целевые сборы. Все эти меры напрямую увеличат налоговую нагрузку на бизнес, снижая его чистую прибыль и доступные средства для реинвестирования. Для финансовых директоров это означает необходимость более тщательного налогового планирования и поиска легальных способов оптимизации. При этом болезненным аспектом может стать явное сокращение финансового обеспечения программ господдержки, что лишит многие компании важного подспорья в период трудностей.

Третьим критическим фактором, оказывающим влияние на финансовое состояние компаний, является валютный шторм и связанные с ним риски девальвации рубля. Объективная причина этих рисков кроется в падении поступлений валюты. Как отмечает Владимир Григорьев, «планомерное вытеснение России из мировой финансовой системы привело к тому, что практически единственным источником поступлений валюты в страну являются экспортеры. Но экспортные поступления продолжают стремительно падать». Даже обязательная продажа валютной выручки экспортерами не сможет полностью стабилизировать рынок, поскольку ее физически недостаточно для покрытия спроса. Для импортозависимых компаний это означает рост себестоимости продукции, а для всех остальных – общее инфляционное давление.

Наконец, четвертым элементом, утяжеляющим ведение бизнеса, является цифровизация финансовых потоков, в первую очередь через внедрение цифрового рубля. С 1 сентября 2026 года его использование станет обязательным для компаний с выручкой свыше 120 миллионов рублей. Владимир Григорьев прямо указывает на двойственный характер этого перехода: «Это не только технологический переход, но и инструмент тотальной прозрачности и дополнительного контроля». С одной стороны, это может упростить расчеты и повысить их безопасность. С другой – создает дополнительное административное бремя, требует интеграции с новыми системами и, что самое главное, позволяет государству получать беспрецедентный уровень доступа к информации о движении средств внутри компании.

«2026 год принесет много вызовов, и бизнесу нужно управлять финансами адекватно, жестко и ответственно. Это означает постоянный контроль затрат, осторожную инвестиционную политику, использование любой возможности подключения к программам господдержки», – подчеркивает Владимир Григорьев.

Осторожная инвестиционная политика обязывает компании выбирать проекты с быстрой окупаемостью и минимальным риском, а постоянный контроль затрат требует от менеджмента готовности к суровым решениям.

Станислав Казаков, эксперт по стратегическому менеджменту и лидерству, советует:

Успех компаний будет зависеть от способности найти баланс между необходимостью сокращения расходов и инвестициями в те области, которые обеспечат долгосрочное конкурентное преимущество в новой реальности.

ИТ и искусственный интеллект: от конкурентного преимущества к базовому условию существования

В 2026 году технологическая среда для бизнеса претерпит качественные изменения, переходя к зрелости и глубокой интеграции в операционную деятельность. Искусственный интеллект, перестав быть предметом научных разработок и «игрушкой» для энтузиастов, становится базовым условием существования для любого предприятия, желающего сохранить свою конкурентоспособность. Этот переход обусловлен несколькими ключевыми факторами: массовым внедрением автономных ИИ-агентов, доступностью инструментов для автоматизации с низким уровнем кодирования и изменением парадигмы обучения ИИ. Однако вместе с огромными возможностями открываются и новые риски, требующие от руководителей осознанного и проактивного подхода к цифровой трансформации.

Центральным трендом, который прогнозирует Михаил Соловьев, руководитель программы МВА «ИТ-менеджмент» МИРБИС, является расцвет ИИ-агентов. Эти системы отличаются от классических чат-ботов тем, что способны не просто отвечать на вопросы, а автономно управлять комплексными задачами. Их применение охватывает широкий спектр бизнес-процессов: от анализа финансовых отчетов и прогнозирования спроса до автоматической обработки заказов и взаимодействия с клиентами.

«Для массового рынка ИИ-агенты станут привычными помощниками, которые делают покупки, дают персональные советы и решают повседневные задачи пользователей. Такое широкое проникновение технологий неизбежно приведет к увеличению объема онлайн-заказов, однако одновременно резко поднимет требования к надежности, безопасности и доступности цифровых сервисов. Любой сбой в работе ИИ-системы может привести к прямым финансовым потерям и утрате доверия клиентов», – объясняет Михаил Соловьев.

Еще один важный аспект трансформации – это демократизация технологий благодаря появлению платформ с низким уровнем кодирования (Low-code/No-code). Алёна Шагина, руководитель программы МВА «Стратегический маркетинг» МИРБИС, отмечает, что мы подошли к этапу, когда необходимость пересмотра своих процессов касается практически всех форматов бизнеса – от микро- до монополистов. «Я совсем не удивлюсь, если на конференциях этого года мы будем слышать истории про цепочки автоматизации в микрокомпаниях и личных брендах, собранные буквально "на коленке"», – отмечает Шагина. Это означает, что конкурентное преимущество больше не будет принадлежать исключительно крупным корпорациям с собственными IT-отделами. Малый и средний бизнес сможет быстро и с минимальными вложениями автоматизировать рутинные процессы, повышая свою эффективность и скорость реакции на рынок.

Однако массовое внедрение ИИ сопряжено с серьезными рисками, о которых предупреждает Михаил Соловьев: «Дефицит аппаратных ресурсов, таких как память, SSD-накопители и графические процессоры (GPU), а также некачественные данные могут стать причиной провала более половины ИИ-проектов». Это подчеркивает, что технология сама по себе не является панацеей. Успешная реализация проектов требует значительных инвестиций в инфраструктуру и, что еще важнее, в качество данных. Компании должны инвестировать в создание и поддержание единой, чистой и структурированной базы данных, которая станет «топливом» для ИИ-моделей. Кроме того, на фоне роста киберугроз, использующих технологии deepfake и другие методы ИИ, на первый план выходит проактивная безопасность. Эта безопасность должна применять собственные ИИ-инструменты, способные анализировать сетевое поведение и предсказывать угрозы по их паттернам, прежде чем они приведут к реальному инциденту.

Андрей Кулинич, эксперт в области генеративного ИИ, преподаватель МИРБИС, указывает на еще более глубокий сдвиг в фундаментальных принципах работы технологий. Он говорит о том, что человеческие данные, на которых обучались первые поколения ИИ, подходят к концу. Искусственный интеллект уже начинает учиться на собственном опыте, исследуя мир через лабораторные комплексы и роботов, что позволяет ему пересматривать человеческие стереотипы и представлять информацию совершенно иными глазами. «Уже сегодня более 50% информации в медиа, особенно в социальных сетях, по разным оценкам, сгенерировано ИИ. В 2026 году мы будем смотреть на мир его глазами. Это создает принципиально новую среду для коммуникации». Для бизнеса это означает необходимость адаптации не только технологических, но и коммуникационных стратегий. Понимание того, как ИИ воспринимает и интерпретирует информацию, станет ключевым навыком для маркетологов и разработчиков продуктов.

Эти наблюдения приводят к выводу, который резюмирует Андрей Кулинич:

Станислав Казаков добавляет:

Главный совет экспертов – непрерывно учиться и адаптироваться.

«Уже сейчас стоит детально изучать возможности ИИ-агентов в пилотных проектах, планировать мощности для сервинга моделей и делать ставку на отлаженные процессы», – предлагает Михаил Соловьев.

Текущий год знаменует собой переход к формированию «умного операционного ядра» компании. ИИ перестает быть отдельным проектом или функцией и становится неотъемлемой частью бизнес-инфраструктуры. Успех будет определяться не столько технологическим уровнем, сколько способностью грамотно интегрировать ИИ-агентов в существующие процессы, обеспечить их качественными данными и обучить сотрудников работать в новой среде. Ключевой вопрос для руководителей должен звучать не как «как мы можем заменить людей ИИ?», а как «как мы можем использовать ИИ, чтобы наши люди работали гораздо эффективнее?». Ответ на этот вопрос лежит в плоскости корпоративного обучения, изменения организационной культуры и создания среды, в которой технологии воспринимаются как инструмент для раскрытия потенциала человека, а не как угроза его существованию.

Маркетинг и маркетплейсы: конец хайпа и битва за аутентичность

Маркетинг также вступает в фазу зрелого переосмысления, теряя прежнюю ажиотажность. Этот процесс заставляет маркетинговые подразделения – ранее часто занятые второстепенными задачами – пересмотреть свои подходы и занять стратегически важное место в бизнесе. Рынок все больше консолидируется вокруг гигантских экосистемных игроков, которые диктуют условия взаимодействия с аудиторией и превращают маркетплейсы в тотальные платформы для всего – от товаров до сложных сервисов. Но чем активнее бренды наполняются контентом, тем быстрее клиенты устают от его однообразия, потому что «очень много» пока не получается делать «очень хорошо». Технологические возможности снова не удовлетворяют человеческих ожиданий – потребитель, оказавшийся в потоке шаблонов, хайпа и экспериментов ради экспериментов, начинает остро реагировать на нехватку искренности и персонального отношения.

Алёна Шагина обращает внимание на то, что взрывной рост объема сгенерированного контента привел к его обесцениванию – «горам ИИ-хлама». Более того, искусственные материалы, потерявшие уникальность, хуже привлекают внимание аудитории и плохо ранжируются современными поисковыми и социальными алгоритмами.

Анна Ситник, ведущий преподаватель маркетинговых дисциплин МИРБИС, эксперт в области FMCG, поддерживает эту точку зрения, добавляя важный регуляторный аспект. Она предупреждает, что слепая ставка на генеративный ИИ грозит не только утратой дифференциации брендов из-за однотипного, «замыленного» контента, но и серьезными юридическими и репутационными рисками. Ужесточающийся контроль вокруг использования ИИ, персональных данных и фейкового контента значительно повышает планку ответственности. «Ошибка в работе с изображениями людей или в чувствительных категориях, таких как детское или beauty-сегменты, теперь может мгновенно ударить по самому дорогому активу компании – доверию аудитории». Это требует от маркетологов не только креативных, но и юридических компетенций, а также внедрения строгих процедур верификации контента.

Еще один критический аспект, на который указывает Алёна Шагина – цифровой след как валюта. Пользователи все четче осознают, что их данные – это источник прямой прибыли для бизнеса, и начинают относиться к ним как к личному активу. Более 20% из них уже готовы отказаться от дальнейшего взаимодействия с сайтом или сервисом, если политика сбора и использования их данных оформлена непрозрачно. Это означает, что маркетинг должен перейти от модели «сбора данных любой ценой» к модели «получения согласия за ценность».

«Инсайт заключается в том, чтобы иметь заинтересованных пользователей внутри своей структуры. Не абстрактную "цифровую аудиторию", а реальных людей, которых можно вовлекать в создание продукта на всех стадиях – от идеи до обратной связи», – уверена Алёна Шагина.

Анна Ситник акцентирует внимание еще на нескольких сдвигах, которые уже ярко проявляются в маркетинге:

• Маркетинговая инфляция: Стоимость привлечения клиента (CAC) растет быстрее выручки компании. Выход нужно искать в смене парадигмы: маркетинг необходимо рассматривать не как статью расходов, а как систему влияния на итоговую прибыль (P&L). Это требует учета вклада маркетинга не только в привлечение, но и в удержание клиентов и увеличение их жизненной ценности (LTV).
• Серебряная экономика: Аудитория старше 50 лет становится стратегическим приоритетом, равным по значимости аудитории зумеров. Это требует кардинальной смены медиамикса, тональности коммуникации и даже продуктовой линейки для удовлетворения потребностей этой платежеспособной группы населения.
• Shoppertainment (Shopping + Entertainment): Развлечение и покупка все теснее сливаются в единое действие. Маркетинговые активности перемещаются внутрь маркетплейсов и ритейл-медиа, где потребитель находится в режиме потребления контента и совершения покупок одновременно.

Станислав Казаков напоминает о финализации трансформации маркетплейсов в тотальные экосистемы. «Маркетплейсы будут предлагать все – от продуктов до сложных сервисов в любых отраслях». Для продавцов это означает обнуление маржинальности из-за жесткой конкуренции и демпинга. Единственный выход для выживания, по мнению Казакова, – создавать «непреодолимую ценность» в офлайне через экспертный сервис, подлинность бренда, тактильный комфорт и эмоциональную связь, которую невозможно воспроизвести в онлайне. При этом маркетплейсы необходимо использовать как дополнительный канал коммуникации и привлечения внимания клиентов.

Казаков подчеркивает, что рынки необратимо будут «схлопываться вокруг экосистемных лидеров». Это приведет к установлению диктата их условий, снижению качества сервиса для продавцов и отдалению последних от конечного потребителя.

«В этой новой реальности компании, которые остались в прошлом веке, перестанут существовать. Для выживших останется два пути: если у компании есть достаточная рыночная сила, она может попытаться активно управлять своей нишей и клиентами. Если же ее силы ограничены, единственным спасением остается диверсификация рисков – раскладывание ресурсов по нескольким "корзинам" и построение партнерств», – резюмирует Станислав Казаков.

Таким образом, в мире, где алгоритмы учатся друг у друга, чтобы потом обучать людей, устойчивым конкурентным преимуществом становится человечность, доверие и эмоциональная связь. Выигрывать будут компании способные «встроить живой опыт в цифровую оболочку бренда» и создать вокруг него лояльное сообщество.

Кадры и лидерство: учиться, учиться и еще раз учиться

На фоне хронического кадрового голода, перерастающего в настоящее «истощение» команд, устойчивость бизнеса все чаще зависит не от технологий и даже не от капитала, а от людей. Точнее, от их готовности расти, адаптироваться и учиться заново. Парадокс нашего времени в том, что чем активнее внедряется автоматизация, тем острее становится нехватка тех, кто умеет с ней работать – от линейного персонала до руководителей. Михаил Соловьев подтверждает, что искусственный интеллект, с одной стороны, становится решением проблемы, автоматизируя рутинные задачи и освобождая время сотрудников для более сложной и творческой работы. С другой – создает новый, еще более острый спрос на высокооплачиваемых специалистов, способных разрабатывать, обучать, внедрять и эксплуатировать ИИ-системы.

Анна Ситник видит главный внутренний риск в дефиците специалистов среднего звена и в выгорании команд. Нагрузка на оставшихся сотрудников растет, ожидания быстрых результатов усиливаются и это ведет к росту текучести и потере ценнейшей корпоративной экспертизы.

По мнению Станислава Казакова, спрос на рядовых сотрудников будет заведомо превышать предложение, а рост числа самозанятых и «великая текучка» линейных кадров лишь усилит общую нестабильность.

«Последствия этого явления будут многогранными: снижение уровня клиентского сервиса, увеличение доли людей, работающих без должной профессии, размывание специализации и, в конечном счете, девальвация самой концепции постоянной работы», – прогнозирует Казаков.

На этом фоне особое значение приобретает роль руководителя – не как управляющего ресурсами, а как якоря устойчивости для всей команды. В условиях постоянных изменений и растущего стресса именно его психофизическое состояние становится критическим фактором выживания бизнеса. Федор Федоров, исполнительный директор Школы бизнеса МИРБИС, подчеркивает:

Но устойчивость формируется не только в лице лидера – она рождается в команде. И здесь Федоров ставит жесткий вопрос о ее составе. «Критически важна отличная команда, состоящая только из тех, кто готов, может и хочет решать проблемы и достигать результата вместе». В реальности, где каждая неделя требует адаптации, обучения и решения неочевидных задач, роль «пассажиров» – сотрудников, работающих формально, без инициативы и ответственности – перестает быть просто неэффективной. Она становится непозволительной роскошью.

Год будет определяющим: право на ошибку стоит дорого, но не меняться – еще дороже. Лучшие карты – у быстрых и гибких, тех, кто готов совместить жесткую финансовую дисциплину, зрелость ИТ-систем, аутентичность маркетинга и инвестиции в человеческий капитал. Алёна Шагина оптимистична:

«Несмотря на любые ограничения, Россия встроена в глобальный технологический контекст. Важно очень быстро учиться и не бояться внедрять новые навыки, шаг за шагом перестраивая архитектуру своих брендов».

Андрей Кулинич дополняет: «Те, кто быстрее осваивают новые навыки и технологии, все равно останутся в фаворе, а значит, и в бизнесе». Именно эта способность учиться, адаптироваться и действовать в 2026 году становится главной страховкой от вымирания в бизнесе.