Занятия программы DBA в МИРБИС по определению опираются на научную методологию и четкую структуру, и именно поэтому мастер-класс Ольги Кирилловой — кандидата технических наук, президента Ассоциации научных редакторов и издателей, директора Центра научных периодических изданий НИТУ «МИСИС», председателя российского экспертного совета Scopus ECSAC-RF и главного редактора журнала «» — стал для слушателей особенно интересным. Он раскрыл механизмы работы научных публикаций, а заодно стал поводом для откровенного разговора о том, почему бизнес все чаще приходит в науку, а наука все активнее шагает в бизнес.
Хочу задать, скорее, философский вопрос. Раньше казалось, что бизнес и наука существуют параллельно: не конфликтуют, но и не пересекаются. Сейчас же процессы все сложнее. Почему, на ваш взгляд, бизнес все чаще приходит в науку?
Во-первых, из-за новых технологий. Все сегодня основано на знаниях, а наука — это и есть система, которая эти знания производит. Мы же не можем бесконечно изобретать колесо: нужно опираться на уже наработанное и двигаться дальше.
Впервые серьезно о связи науки и бизнеса я задумалась благодаря Павлу Лебедеву. Сейчас эта связь очевидна. Например, в университете, в котором я работаю, любой проект воспринимают прежде всего как вопрос финансирования: под идею разработки сначала ищут деньги, потом делают разработку. Государство напрямую почти ничего не финансирует. А если и дает средства, то обязательно спрашивает, на что именно они идут. Любые дополнительные расходы автоматически переводят деятельность в коммерческую плоскость.
Я по натуре не коммерсант. Раньше меня за это осуждали. Когда работала с подписными агентствами, я предлагала услуги, но на конференциях бесплатно делилась этими знаниями. Коллеги же считали, что эти услуги должны быть превращены в товар.
Сегодня возможны два сценария: или сначала находят финансирование под идею, или делают что-то, а потом ищут, как на этом заработать. У нас в университете научные проекты и лаборатории создаются под конкретные задачи, которые затем внедряются в промышленность. Это дает прямой экономический эффект: деньги, обратную связь, внедрение. Наука становится все более прикладной, отходит от чистой фундаментальности.
В технологическом университете, например, лаборатории строят сразу под нужды производства. Оборудование закупают с расчетом на трансформацию в промышленность, экономику, социальную сферу. Раньше наука жила отдельно: кто-то сидел в лаборатории и проводил эксперименты, а бизнес жил своей жизнью.
И в университетах, и в институтах все теперь упирается в проекты. Нет проекта — нет финансирования. Да, есть РНФ, фонды, спонсоры. Но даже выиграв грант, ученый получает скромную зарплату. А если платные услуги запрещены, то на что жить? В этом смысле наука — тоже услуга. Государство дает процентов 30 финансирования, остальное приходится искать самим. Поэтому бизнес и заинтересован в науке, а наука — в бизнесе.
В советское время все было иначе: лаборатории получали финансирование, журналы издавались, “доходы” и “прибыль” никто не считал. Зарплаты были стабильными. Я, работая в отделе информации, получала 160 рублей, потом 240 — очень неплохо. Муж-гидробиолог с окладом 150 рублей мне завидовал. Доктор наук тогда имел 400 рублей, и «Москвич» можно было купить за три зарплаты. Сейчас такой поддержки нет, и наука вынуждена идти в прикладное. Но это и веяние времени.
То есть тренд таков, что ученые становятся предпринимателями, а предприниматели — учеными?
Именно. И это не хорошо и не плохо — это просто так есть. С одной стороны, вынужденная мера, с другой — естественное развитие. Искусственный интеллект, большие данные, цифровые двойники — все это невозможно без научной базы. Вот, например, цифровые двойники на заводах: их нельзя сделать без исследований.
Мы даже в журналах видим, как бизнес входит в научную среду. Появляется статья от условного ООО — а на деле это лаборатория крупной компании вроде «Северстали» или ОМК. Или пишет главный инженер предприятия: у него есть идея, он обосновывает ее — и это уже полноценная научная работа.
Но предприниматель чаще действует интуитивно. Не тяжело ли ему работать в академической среде, где жесткие требования к методологии?
Может, и тяжело, но он к этому стремится. Главное — результат. Метод может быть стандартным, но если результат новый, это развитие для предприятия, отрасли, экономики. Даже человек без ученой степени может аргументировать и выстроить текст по научной логике — от введения к методам, а затем к результатам.
Есть и дискуссионные статьи, где важна точка зрения. Мы иногда меняем жанр, чтобы дать автору высказаться, но всегда просим завершить текст рекомендациями.
У нас в редакции недавно появилась коллега, которая раньше не работала с нашим журналом, но имеет огромный опыт и знание, как издавать научный журнал на английском языке, что требовать от авторов. Она прекрасно разбирается в жанрах научных статей и быстро может рекомендовать автору преобразовать, например, описание редакционного опыта в статью-перспективу с конкретными рекомендациями. Это и есть научная логика, ведущая к практическому выходу.
В экономике это особенно важно. Издательство Emerald, например, требует от авторов раздел practical implications — «практическое применение». Без этого статью просто не примут. Многие исследователи мыслят с точки зрения практического применения своих результатов и внедрения в бизнес. И прикладникам тоже стоит писать: у них есть уникальная точка наблюдения.
Получается, и бизнес все чаще готов к научному подходу, и науке нужно догонять бизнес?
Да. Недаром так много стартапов и бизнес-инкубаторов. Вспомните нобелевских лауреатов по графену: они вышли из своей научной школы, но остались в Великобритании, потому что там получили финансирование, помещения, возможность проводить эксперименты. В итоге — Нобелевская премия.
Выращивание таких лидеров — предпринимателей нового типа, опирающихся на науку, — это в современном мире насущная потребность экономики и задача бизнеса.
Проектная команда программы MBA Школы бизнеса МИРБИС провела опрос и выяснила ключевые тенденции в области защиты цифрового контента. Результаты показывают, что подавляющее большинство (более 70%) цифровых контент-мейкеров стремятся защитить свое авторство. Авторы активно осваивают различные способы охраны своего контента, но сталкиваются и с серьезными препятствиями на этом пути.
Как сделать так, чтобы «Аленка» добралась до полок американских супермаркетов, сохранив вкус, цвет и форму? Почему закупки – это не про скуку, а про стратегическое мышление? И как управлять департаментом в сотни человек, не потеряв самоиронию и рабочий драйв? О логистике, международной торговле и шоколадных сюрпризах в большом интервью рассказывает Екатерина Баранова выпускница МИРБИС, и руководитель отдела мониторинга и организации закупок ООО «Объединенные кондитеры».
Разнообразие идей, живая дискуссия и ценные рекомендации от экспертов – так прошла защита предпринимательских проектов слушателей группы MBA-388 в бизнес-школе МИРБИС.
5-го декабря в Доме Правительства Московской области прошла торжественная церемония Единого выпуска слушателей Президентской программы 2025 года.
В чем сила руководителя – в жесткости или доверии? Почему «родительская» роль, проявляющаяся в заботе и обучении, в команде способна дать бизнесу гораздо больше, чем контроль и давление? Об этом мы поговорили с Виталией Аветовой, главой психологического делового клуба Nil Admirari и преподавателем по развитию эмоционального интеллекта в МИРБИС.
