Российская налоговая система вступает в самый масштабный круг изменений со времен реформы 2018–2019 годов. Осенью 2025 года Минфин направил в Госдуму законопроект, который корректирует 35 глав Налогового кодекса. И хотя обсуждение продолжается, уже ясно: правила игры для предпринимателей, собственников и топ-менеджеров будут иными. Повышение НДС, кардинальное ужесточение правил для УСН и отмена ключевых льгот по страховым взносам – это не просто корректировка, а начало нового фискального цикла, который потребует от компаний фундаментальной перестройки финансовых моделей и управленческих подходов.
В этой статье эксперты Школы бизнеса МИРБИС – Елена Харитонова, Ирина Станковская, Алла Чалова и Павел Лебедев – помогут составить объемную картину грядущих изменений, оценить их макроэкономические последствия и выработать четкий пошаговый план действий.
Три кита фискальной реформы
Инициативы Минфина, направленные на пополнение бюджета в условиях растущего дефицита, сфокусированы на трех основных направлениях, каждое из которых окажет значительное влияние на бизнес.
- НДС: главный налог страны становится тяжелее
С 1 января 2026 года базовая ставка НДС вырастет с 20% до 22%. Елена Харитонова, преподаватель МИРБИС, аудитор, генеральный директор АО «ЭКФИ», уточняет, что это изменение уже можно считать практически свершившимся, так как в октябре 2025 года оно было принято в первом чтении.
«В финансово-экономическом обосновании к законопроекту Минфин посчитал экономический эффект от такого повышения, – отмечает эксперт. – Ожидается, что дополнительно в казну поступит 1,187 трлн рублей в 2026 году, 1,559 трлн в 2027-м и 1,677 трлн в 2028-м. Однако, по-видимому, ожидания Минфина несколько завышены, если сравнивать с аналогичным повышением в 2019 году, которое принесло бюджету дополнительно более 500 млрд рублей».
- УСН: «упрощенка» перестает быть простой
Наиболее болезненным для малого бизнеса станет решение о снижении порога, при котором «упрощенцы» обязаны платить НДС. Елена Харитонова обращает внимание на важный нюанс:
«Вторая поправка, о которой пока нельзя говорить как о состоявшейся, – изменение пороговых значений доходов с 60 млн рублей в 2025 году до 10 млн рублей. Как сказано в пояснительной записке к законопроекту, это делается с целью пресечения схем дробления. Экономический эффект, конечно, значительно ниже – ожидается дополнительно 200 млрд рублей ежегодно с 2026 по 2028 год».
Харитонова приводит интересную статистику, озвученную главой ФНС Даниилом Егоровым: «За первую половину 2025 года "более 10 тыс. групп, которые подпадают под признаки дробления, полностью отказались от таких схем ведения бизнеса. В общей сложности речь идет о 24,4 тыс. налогоплательщиков"». Однако, как подчеркивает преподаватель МИРБИС, эти цифры выглядят странно, а сами 24,4 тыс. составляют менее 1% от всех коммерческих организаций России.
«В первом чтении Комитет Думы по бюджету и налогам предложил доработать некоторые положения, в том числе и это, – говорит Елена Харитонова. – Предлагается предусмотреть плавный поэтапный переход к новым пороговым значениям: 20-15-10 млн. рублей в 2026-2028 годах соответственно».
Фактически это означает, что тысячи небольших компаний, никогда не сталкивавшихся с НДС, будут вынуждены вести сложный учет, выставлять счета-фактуры и сдавать декларации. Для них вводятся специальные ставки: 5% при доходах от 10 до 250 млн рублей и 7% – от 250 до 450 млн рублей, но без права на налоговые вычеты.
- Страховые взносы: рост нагрузки на фонд оплаты труда
Третий удар по издержкам бизнеса – отмена льготного тарифа по страховым взносам для большинства компаний МСП. Вместо 15% им придется платить 30%. Почти в два раза (с 7,6% до 15%) вырастет тариф и для аккредитованных IT-компаний.
Алла Чалова, преподаватель МИРБИС, канд. экон. наук, эксперт по финансовому анализу и госпрограммам, акцентирует, что это не единственная мера:
«Увеличение ставок НДС и утилизационного сбора, снижение (хотя и поэтапное) порога для применения субъектами малого бизнеса упрощенной системы налогообложения, индексация ставок акцизов — не единственные меры наполнения федерального бюджета и соответственно усиления фискального пресса на бизнес. Другим каналом аккумулирования налоговых поступлений станет оптимизация налоговых льгот, которая обернется для бизнеса также ростом налоговой нагрузки. Учитывая высокий уровень налогового администрирования со стороны ФНС России, можно ожидать пресечения схем незаконного снижения налоговых обязательств, в том числе за счет дробления бизнеса, сокрытия объектов налогообложения, включая зарубежные доходы».
Льгота по взносам сохранится только для приоритетных отраслей, таких как обрабатывающие производства, при условии, что не менее 70% их доходов приходится на основной льготный вид деятельности. Дополнительной нагрузкой станет новое правило, согласно которому с зарплаты руководителя компании нельзя будет начислять взносы ниже установленного МРОТ.
Что стоит за налоговыми поправками?
Чтобы понять логику государства, нужно видеть общую картину. Ирина Станковская, преподаватель МИРБИС, канд. экон. наук, эксперт в области микро- и макроэкономики, дает анализ ситуации:
«Эти налоговые изменения – ожидаемая реакция правительства, столкнувшегося в текущих геополитических и экономических условиях с серьезным сокращением доходной части бюджета и его значительным дефицитом. Российская экономика со второго квартала 2025 года все ближе скатывается в состояние стагфляции – когда одновременный рост цен сочетается со стагнацией или даже спадом производства».
Эксперт подвергает сомнению официальные прогнозы Министерства экономического развития на среднесрочную перспективу, согласно которым в 2025 году ожидается замедление экономики до 0,8-1%.
«С учетом реальных показателей инфляции и отраслевой статистики промышленного производства мы имеем все признаки нулевого или даже отрицательного роста. Скорее всего этот тренд продлится и в 2026 году».
*Немного теории. Реальный рост ВВП рассчитывается на основе номинальных показателей и официально регистрируемой инфляции (8,5%, Росстат), которая примерно на 4 п.п. ниже наблюдаемой инфляции (12,6%, источник: Банк России, сентябрь 2025). Таким образом, можно оценить прирост в 2025 году в минус 3% (1-4=-3), а в 2026-м – в минус 0,5-1%.
Алла Чалова подтверждает, что при активно растущих в последние три года федеральных расходах и одновременном снижении бюджетных поступлений от сырьевого сектора (нефтегазовых доходов), налоговые изменения – ожидаемая мера.
«Дальнейшее повышение налоговой нагрузки в Российской Федерации с 2026 года как на бизнес, так и на население характеризует изменение бюджетной стратегии Правительства России в части консолидации ресурсов для снижения бюджетного дефицита в предстоящей трехлетке и формирования условий смягчения денежно-кредитной политики. Это требует изыскания дополнительных ненефтегазовых налоговых источников, основным из которых должен стать прежде всего налог на добавленную стоимость ввиду масштабности поступлений от него при 100% их зачислении в федеральные доходы».
Налоговое урегулирование в ближайшие годы будет неизбежно ужесточаться и это соответствуют реалиям, уверен Павел Лебедев, д.э.н., профессор бизнес-практики, руководитель программы DBA МИРБИС.
«Это логично: прежний режим был чрезмерно щадящим и соответствовал временам достатка с иными бюджетными приоритетами. Кроме того, необходимо признать, что малый бизнес по своей природе – малый, и попытки сохранять на "упрощенке" структуры с сотнями сотрудников противоречат самой сути такого бизнеса. Переход к обложению НДС с более низкой базы отражает именно это движение к нормализации масштабов».
Мера по снижению порога применения упрощенной системы налогообложения, позволяющего не платить НДС, соответствует общемировому тренду, считает Алла Чалова:
«В мировой экономике лишь отдельные страны используют в отношении малых субъектов бизнеса упрощенную систему налогообложения – так называемый Monotax – и то в отношении преимущественно микрокомпаний. Из стран, входящих в большую двадцатку G20, к ним относятся Франция, Италия, Аргентина, Мексика, Бразилия. При этом максимальный порог по выручке для применения единого налога в большинстве из них значительно ниже существующего к установлению в Российской Федерации уровня».
Например, во Франции максимальный годовой оборот по выручке для применения УСНО составляет 77,7 тыс. евро или 7,3 млн рублей по текущему курсу; в Италии – 85 тыс. евро (8 млн рублей), в Бразилии, являющейся определенным исключением, максимальный порог составляет 328 тыс. евро или 31 млн рублей. В Венгрии освобождается от НДС малый бизнес с оборотом менее 18 млн форинтов (или 4,4 млн рублей), в Израиле – не более 120 тыс. шекелей (чуть более 3 млн рублей). Общий максимальный национальный порог для льгот по НДС для малого бизнеса в странах — членах ЕС установлен в размере 85 тыс. евро или примерно 8 млн рублей.
Налоговый пресс: как новые правила ударят по карману бизнеса
Повышение НДС – не просто строчка в законе, а прямой удар по издержкам компаний. Высокая ключевая ставка и замедление роста потребительского спроса сильно ограничивают маневр для повышения цен без риска потери рынка. В результате бизнес оказывается перед выбором: либо повышать цены и терять клиентов, либо сохранять их и терять маржу.
Предсказать, как компании будут справляться с этими вызовами, по словам Елены Харитоновой, пока сложно.
«Все зависит от отрасли, конкуренции, эластичности спроса. В привилегированном положении, конечно, окажутся те, кто сможет переложить издержки на цену. У остальных уменьшится маржа, что может оказаться фатальным для компаний с низкой рентабельностью, высокой долей зарплаты в затратах и ориентированных полностью на внутренний рынок».
Алла Чалова считает, что главная негативная сторона реформ – их проинфляционный характер. Они неизбежно приведут к снижению деловой активности, особенно в малом бизнесе, который годами выстраивал свою модель в льготных условиях УСН. Кроме того, помимо роста прямых налоговых выплат, бизнес ждет волна скрытых затрат.
«Дело не только в непосредственном повышении выплат, но и в росте сопутствующих издержек. Речь о внедрении электронного документооборота, оформлении счетов-фактур, ведении книг покупок и продаж, подаче новой налоговой отчетности», – предупреждает Алла Чалова.
Дополнительные затраты неминуемо будут заложены в конечную цену для потребителя, что еще сильнее охладит спрос. Компании, лишенные возможности адекватно поднять цены, столкнутся с прямым снижением рентабельности. Но хуже всего придется тем, кто не готов к быстрой цифровой трансформации.
«Значимую роль сыграет возможность быстрой адаптации к новым условиям, в том числе посредством автоматизации и цифровизации документооборота и отчетности, – резюмирует Чалова. – Даже такие, на первый взгляд, технические изменения, как перенос налоговых платежей с выходных дней на будни, потребуют от всех компаний перенастройки платежного календаря, добавляя операционной нагрузки. В новой реальности выживет тот, кто сможет не только платить больше, но и делать это быстрее и эффективнее».
Бюджетный пазл: рост налогов = стоп инфляция?
Следом за вопросом о прямых последствиях для бизнеса возникает другой, не менее важный: поможет ли это властям в главной макроэкономической задаче – обуздании инфляции? Ответ, который предлагает Ирина Станковская, звучит тревожно: «возможно, но не скоро, не слишком сильно и ценой еще большего торможения экономики». Эксперт описывает цепную реакцию, которую запустят новые фискальные меры.
«Сокращение деловой активности малого и среднего бизнеса, замедление роста реальных заработных плат и доходов, падение инвестиционной активности («инвестиционная пауза») предприятий реального сектора, усиление доли теневых операций – приведут с большой степенью вероятности к сокращению как внутреннего спроса, так и предложения в экономике».
Почему перекачивание денег в бюджет не сработает?
Здесь вступает в силу фундаментальное экономическое противоречие. С одной стороны, правительство рассчитывает, что основной драйвер роста – это внутренний спрос. С другой – изъятие денег у бизнеса через налоги этот самый спрос подрывает.
«В прогнозах выражается уверенность, что основным драйвером роста в 2025–2026 годах будет положительная динамика внутреннего спроса. Совокупный внутренний спрос есть сумма спроса потребительского, инвестиционного и спроса со стороны государства. Перекладывание денег через налоговые инструменты из частного кармана в карман государственный ведет к сокращению инвестиционного и в какой-то степени потребительского спроса. При этом компенсирующий роста ВВП от государственных расходов наблюдается не всегда», – поясняет Станковская.
Ключевую роль играет мультипликативный эффект. «Каждый рубль, изъятый в качестве налогов из доходов частного бизнеса и затем используемый на государственные расходы, имеет меньшую эффективность, и меньший мультипликационный эффект, чем когда он используется в качестве инвестиционных расходов бизнесом», – подчеркивает эксперт.
Проще говоря, деньги в руках предпринимателей работают на экономику лучше, чем в бюджете.
Таким образом, по мнению Ирины Станковской, вывод неутешительный:
«Фискальные меры правительства по ужесточению налогового прессинга на бизнес в краткосрочной перспективе повысят поступления в бюджет, но в среднесрочной вызовут еще более серьезные негативные последствия в экономике».
Ситуацию усугубляет и текущая денежная политика. Эксперт обращает внимание на парадокс: несмотря на снижение ключевой ставки ЦБ до 16,5%, средняя полная стоимость кредита в ноябре 2025 года выросла до 30,78% годовых. Это «крайне слабо стимулирует инвестиционную активность реального бизнеса с его сверхзакредитованностью».
При этом ставки по вкладам падают, замедляя приток денег населения в банки.
«В среднесрочной перспективе эти деньги выйдут скорее всего не на финансовый, а на потребительский рынок и простимулируют новый всплеск инфляционного роста цен», — предупреждает Ирина Станковская.
Получается замкнутый круг: налоги тормозят предложение, а высвобождающиеся сбережения граждан могут подстегнуть спрос, создавая новую волну роста цен.
Чек-лист для бизнеса: 12 шагов для подготовки к 2026 году
Алла Чалова предлагает детальный пошаговый план действий для компаний, которые хотят подготовиться к предстоящим изменениям.
- Оцените годовой оборот компании. «Если получится – "удержите" ее в пределах 20 млн рублей, чтобы не платить НДС с января 2026 года: постарайтесь не заключать новых договоров, по возможности перенесите авансовые платежи с конца 2025 года на январь 2026 года».
- Максимизируйте продажи в 2025 году, если вы на ОСНО. «Сделайте отгрузку товаров в счет полученных авансов до конца года, закройте старые акты по услугам и работам, чтобы заплатить НДС по ставке 20%».
- Избегайте рискованных схем. «Не стоит дробить свой бизнес, оформлять возврат полученной предоплаты или переоформлять ее в заем – данные схемы являются предметом строгого контроля со стороны Федеральной налоговой службы».
- Пересмотрите ценообразование. «Включите в расчет цены новые повышенные налоговые ставки (НДС, страховые взносы) и оцените их влияния на маржу. Заранее предусмотрите в договорах возможность пересмотра цены при изменении налогового законодательства».
- Оптимизируйте издержки. «Пересмотрите ценовую политику с учетом роста издержек и одновременно осуществляйте поиск путей оптимизации своих издержек для сохранения требуемого уровня рентабельности бизнеса».
- Проанализируйте выгоды перехода на ОСНО. «Если у вас значительные суммы "входящего" НДС, то переход на основную ставку в 22% будет выгоднее льготных ставок в 5 и 7%».
- Обновите финансовые модели прогнозирования денежного потока с учетом роста налоговых выплат.
- Включите пессимистичный сценарий в инвестиционные планы. «Пессимистичный сценарий должен учитывать одновременное воздействие нескольких изменений: рост ставки НДС (или переход на уплату НДС) + отмена льгот по страховым взносам».
- Оцените риски кассовых разрывов из-за увеличения оттока денежных средств на уплату налогов и новых правил контроля за единым налоговым счетом.
- Перенастройте платежный календарь с учетом изменения сроков уплаты налогов.
- Рассмотрите переход на АУСН.
- Инвестируйте в обучение команды. «Озаботьтесь обучением сотрудников финансовых служб для работы по новой системе налогообложения, а также ведению кадрового учета и расчету заработной платы».
Финансовое лидерство как ключевой фактор выживания
Роль финансового лидера компании многократно возрастает в условиях ужесточения фискального климата. Павел Лебедев подчеркивает, что успех будет определяться не сопротивлением изменениям, а на их осмысленному принятию.
«Ключевая компетенция лидера здесь – это адекватная оценка реальности, готовность к проактивному управлению и своевременной корректировке, а иногда и радикальной перестройке бизнес-модели. Это включает переоценку целевой рентабельности, диверсификацию направлений, пересмотр структуры затрат и подходов к налоговой оптимизации, внедрение более продвинутых систем управленческого учета и контроллинга».
Эксперт призывает трезво оценивать перспективы: «Некоторым компаниям придется уйти с рынка, и это естественно. Жизненный цикл бизнеса и законы стратегии никто не отменял: те, кто смогут перестроиться и найти новые точки роста, укрепят позиции, для иных конфигурация факторов ведения деятельности окажется "неполетной"».
Налоговая реформа 2026 года – неизбежный стресс-тест, который не оставляет пространства для инерции. В условиях прогнозируемой стагфляции и дорогих денег рынок ждет жесткая консолидация. Бизнес вынужден переосмыслить управление, перестроить финансовые модели под возросшую нагрузку и найти эффективность там, где раньше можно было позволить себе запасы прочности. И хотя для части компаний фискальный фильтр станет фатальным, остальные смогут пройти глубокую трансформацию, получить устойчивость к шокам и занять свободные ниши.
